Репрессии КНР в Синьцзяне нашли свое отражение в отношениях с Центральной Азией


Факт того, что влияние Пекина в Центральной Азии набирает обороты, постепенно вытесняя из региона остальных соперников, очевиден. Поднебесной это удалось в о

Предки большинства представителей центральноазиатских национальностей, которые сейчас проживают в Синьцзяне, бежали в Китай после того, как Советы разгромили движение басмачей (Организация освобождения Туркестана) в 1920-х и 1930-х годах. Теперь же они все чаще бегут из западного Китая и, по прибытии на родину своих предков, рассказывают своим соотечественникам о концентрационных лагерях, в которых их помещают власти Китая, в надежде на «перевоспитание». Масштабы переселения были подчеркнуты в недавнем отчете Министерства иностранных дел Республики Казахстан. В нем говорится, что в течение первых девяти месяцев 2019 года 4500 этнических казахов из Китая переселились в Казахстан с правом постоянного проживания в качестве «оралманов» (репатриантов).
Личные рассказы нынешних репатриантов о жестоком обращении со стороны китайцев еще сильнее подогревают ненависть казахстанцев, зерно которой заложили факты репрессий Пекина по отношению к Уйгурам. Об этом упоминалось в недавнем выпуске Обзора Центральной Азии, подготовленной сотрудником Лондонской Школы восточных и африканских исследований в Рэйчел Харрис и независимого исследователя Азиз Иса.
Факты притеснения мусульманского населения и в частности казахстанцев послужили одним из предлогов массовых антикитайских протестов в Казахстане. Демонстрации прошли почти во всех крупных городах республики, что, естественно, не могло не отразиться на отношениях между двумя странами.
Безусловно, сообщения из Синьцзяна и рассказы тех, кто бежал из этого китайского региона, не единственная причина. Многие жители Центральной Азии давно обижались на тот факт, что китайцы часто вели себя крайне высокомерно в своих отношениях с главами стран региона, открыто их эксплуатируя.
Антикитайские настроения, связанные с делом о Синьцзяне и т. д. не ограничиваются Казахстаном, они усиливаются во всех странах региона, в которых Китай имеет тесные экономические и политические контакты. По словам бишкекского журналиста Павла Дятлентко, «антикитайские настроения усиливаются по всей Центральной Азии, и всякий раз, когда они приводили к протестам, Пекин реагировал быстро и карательно, закрывая консульства и приостанавливая инвестиционные проекты - действия, которые только ухудшают ситуацию».
В Кыргызстане и Таджикистане, по словам того же Дятлентко, некоторые киргизы и таджики выразили тревогу по поводу огромных долгов перед Китаем, которые возникли в Бишкеке и Душанбе, и многие опасаются, что Пекин будет использовать их для получения политического господства. Переживания также связаны с тем, что китайские инвестиции вызвали миграцию китайской рабочей силы, а не создали дополнительные рабочие места для жителей стран Центральной Азии.
Тему «заигрывания руководства с Поднебесной», а также «растущей китайской экспансии в регионе» быстро подхватили лидеры оппозиционных движений. Теперь они используют ее для поддержания недовольства действиям правящей верхушки среди населения. Учитывая, что Китай, вероятно, продолжит расширять свое присутствие, еще больше раздражая местную общественность, соблазн оппозиционных групп использовать этот гнев будет только расти. Если это произойдет, если не появятся альтернативные источники иностранных инвестиций - антикитайские демонстрации, имевшие место до настоящего времени, будут лишь прелюдией к ситуации, которая может легко выйти из-под контроля.